В пасхальной Агаде мы читаем: “О четырех сыновьях говорит Тора: один -
мудрец, один - злодей, один - простак, а один не знает, как задать вопрос”.
Интересно, а почему худший из них, злодей, назван вторым, сразу после мудреца?!
Казалось бы, его место (если ему вообще есть место в Агаде) - в конце списка.
Кстати, и ответ, который отец дает этому сыну, кажется странным: “Если бы ты
был тогда в Египте, не удостоился бы Избавления”. Но если этот сын не имеет
никакого отношения к Избавлению, к Исходу, то что же он делает за пасхальным
столом и, более того, - в пасхальной Агаде?
Вопрос приобретает еще большую остроту, если мы вспомним, что из четырех
бокалов вина, которые пьем во время седера, именно над вторым мы произносим
большую часть молитв и рассказов. А ведь, по словам святого Ари, четыре бокала
соответствуют четырем сыновьям. Таким образом, над бокалом злодея мы произносим
большую часть Агады!
Говорит Талмуд: “Даже если еврей согрешил - он остается евреем”. Причина
этого феномена состоит в том, что есть в еврее Божественная душа, которую ему не
дано запятнать, как бы он себя ни вел. Итак, и злодей остается евреем. И его
надо привести к пасхальному столу, и его надо тянуть, приближать к еврейству. Но
кто в состоянии справиться с этой миссией? Надо поместить “злодея” рядом с
мудрецом (и за столом, и в Агаде). И пусть не говорит мудрец: “Кого это ко мне
подсадили?! Не дают насладиться седером” Пусть помнит мудрец, что без “злодея”
не будет праздничный стол полным, что из Агады слова не выкинешь!
Есть в пасхальной Агаде место, которое, казалось бы, всем хорошо знакомо. Но
именно в нем спрятан намек, на который большинство читателей не обращает
внимание.
“Что говорит мудрец? Каковы законы, правила и повеления, которые заповедал
вам Всевышний?.. Что говорит злодей? Что это за служба у вас? Сказал "у вас", а
не "у нас" - исключил себя из общины, отказался от веры”.
Проще говоря: главный признак злодея - его отказ от еврейства - мы распознаем
по тому, что он говорит о еврейских обычаях как о чужом. “Что это у вас за
обычаи?” Мы так привыкли к этому тексту, что не обращаем обычно внимания на
“мелочь”: мудрец-то тоже говорит о законах во втором лице. “Каковы законы,
правила и повеления, которые заповедал вам Всевышний?”
Если так, то где граница между мудростью и злодейством, между верностью
еврейству и пренебрежением им?
Слова мудрого сына приведены в шестой главе книги “Дварим”: “Если спросит
тебя завтра сын: "Каковы законы, правила и повеления, которые заповедал вам
Всевышний?"..." Слова злодея взяты из двенадцатой главы книги “Шмот”: “И будет
так: если скажут вам сыновья ваши: "Что это за служба у вас?"..."
Разница в том, что мудрец спрашивает, а злодей утверждает. Слова, которые в
устах второго сына звучат возмутительной наглостью, свидетельством измены своему
народу, оказываются вполне легитимными в устах первого сына.
Почему? Потому что в иудаизме нет запрета на вопросы. Любой вопрос правомочен
и достоин спокойного и подробного ответа. Более того, еврей обязан спрашивать,
если ему непонятно: “Тот, кто стесняется спрашивать, никогда ничему не
научится”, - говорил Гилель. Но те же слова, если они произнесены не с
вопросительным, а с восклицательным знаком, оказываются непростительными.
Как часто приходится слышать людей, с пафосом излагающих всем желающим и
прочим свой взгляд на еврейскую религию! Немногие, очень немногие из них
способны прочесть простенький классический еврейский текст. Немногие из этих
немногих изучали Тору. Вряд ли они решились бы с такой уверенностью
высказываться на другую не знакомую им тему. Но о Торе почему-то решаются судить
без элементарной базы, без знаний.
Это и есть корень, из которого вырастает отказ от еврейства. Еврейство
пронизано духом интеллектуальной свободы. Спрашивайте, не стесняясь, но не говорите с априорной уверенностью о том, что вам мало знакомо.
Сокращенное изложение р-на А.Фейгина
1 Комментарий
